Люди

Интервью с Дэвидом Рошем

19 августа, Майсор, Индия

Дэвид Рош – сертифицированный учитель аштанга йоги со стажем длиною всю жизнь. Раньше Дэвид был танцором и хореографом. Как танцор, он объездил всю Америку и пик его карьеры пришелся на Нью-Йорк. Спустя время, Дэвид решил уехать из Америки и посвятить все свое время йоге. Как это произошло, о пути йоги, о питании и образе жизни – об этом мы поговорили с Дэвидом в Майсоре, где он в летний период ассистирует Сарасвати. (Сарасвати – дочь Шри Паттабхи Джойса. Из поколения в поколение в этой семье знания аштанга йоги передаются с сохранением традиции. Только здесь, в Майсоре, в Индии, занимаясь у Сарасвати или Шарата Джойса можно стать авторизованным учителем и получить право преподавать аштанга йогу. На это могут уйти годы.)

Таня Ринейская: В интернете не так много информации о вас, а на русском языке я не нашла ни одной статьи. Я знаю, что вы живете сейчас в Австралии, но откуда вы родом? Как решили переехать в Австралию и когда это произошло?

22Дэвид Рош: Я родился в Джорджии, на юге США, в 1944 году. Учился современному танцу по технике Марты Грэм (известного американского хореографа). Я преподавал и танцевал в Нью-Йорке, а затем меня пригласили преподавать в нескольких университетах.
После этого я был приглашён в Австралию, чтобы помочь в запуске первого бакалаврского курса по современному танцу в университете города Аделаида. Я должен был уехать на 9 месяцев, но остался там на 35 лет.
Я руководил подготовкой этого курса, который успешно развивался, но позже университет решили объединить с двумя другими университетами в южной Австралии, и я был уволен. Это случилось тогда, когда я решил идти по пути йоги и не заниматься исключительно танцем. Тогда мне было 40 лет, и часть своего времени я уже преподавал йогу. Но потом решил уехать в Майсор, чтобы посвятить учебе все свое время.

Таня: У вас есть йога-шала в Австралии, верно?

Дэвид: У моей семьи есть йога-шала, я путешествую и преподаю. Мой сын и моя невестка, занимаются йога-шалой. Моя дочь только в пятницу улетела в Чили, она больше не будет жить в Австралии. Она, её трое детей и её муж чилиец. У меня ещё нету новостей от них, потому что это очень длительное путешествие.

Таня: Вы путешествуете все время? Или делаете перерывы? Я видела как много в этом году воркшопов вы провели в разных странах.

Дэвид: Мой отдых — это возращение в Австралию и пребывание там в летний период. Я предпочитаю тепло холоду, сейчас там все ещё зима. Таким образом, я провожу свои воркшопы, когда в Австралии холодно и когда тепло в северном полушарии. После этого я возвращаюсь в Австралию летом. Так я ловлю тёплые сезоны. Я составляю свой график согласно сезонам и это удобно и мне, и людям, которых я учу.

Я чувствую, что каждый студент, который пришёл на практику, заслуживает быть узнаваемым, быть личностью.

Таня: Как вы начали практиковать аштанга-йогу? Вы помните свою первую практику?

Дэвид: Это зависит от того, что ты называешь первой практикой. Ты говоришь об аштанга йоге или о том, с чего вообще начинался мой опыт в йоге?

Таня: Расскажите как вы начали заниматься аштанга йогой и о вашем первом опыте йоги в общем.

Дэвид: Я учился разным формам йоги. В самом начале это была форма танца, я танцевал. Я считаю, что техника Марты Грэм — это форма йоги, очень йогическая форма. Она использовала другие слова для мула бандхи и уддияна бандхи, но это были те же техники — движение, основанное на контроле таза. Таким образом, это была моя первая техника, и я начинал, когда мне было 19 лет. Но затем, позже, я стал изучать хатха-йогу и мой первый опыт был в Японии в 1988 году.
Я взял моего сына в Японию, тогда ему было 11 лет. Тогда мы проходили курс под названием Life Encounter («Случайная встреча жизни») в Оки-йоге. Масахиро Оки был японским мастером. Он ушёл из жизни еще до моего приезда, но у него были старшие студенты, которые могли преподавать. Таким образом, мой сын и я учились там. Мне очень нравилась часть йоги, где были асаны. Учителя сказали мне, что в городе, где я жил в Австралии, был прекрасный учитель йоги Шандор, хотя я ничего не знал об этом, потому что я не учился до этого никакой йоге.
В 1988 я начал учиться с Шандором, он преподавал йога Айенгара. Я учился с ним 6 лет и затем уехал в Пуну, чтобы учиться с семьёй Айенгара в институте Айенгара. В том же году я решил приехать в Майсор из Пуны, чтобы учиться аштанга йоге с Паттабхи Джойсом.
Я был на Гавайях и участвовал в воркшопе Гуруджи (Паттабхи Джойса) в 1991 году. В 1995 был первый опыт моего приезда в Майсор. С тех пор я приезжал в Майсор практически каждый год.

Таня: Ваши навыки танцора — как они повлияли на вашу практику, положительно?

Дэвид: Та форма танца, которую я танцевал и танцую, имеет очень много схожего с тем, что мы делаем на аштанга йоге. Эти движения — основа производящего движения в тазовом перекрытии, так же как в йоге. Точно так же, как в йоге, в той форме танца отдельные движения начинались от диафрагмы таза. Переход в аштанга йогу был для меня естественным благодаря этому. Я до сих пор помню эти уроки современного танца, когда я практикую сейчас йогу. Они очень полезны для того, что я делаю сейчас. Это оказывает очень позитивное влияние на мою практику. Некоторые из моих переходов в позы, такие как Капотасана в Intermediate серии, очень похожи на технику в современном танце, которая называется «The Exercise on Six» («Упражнение шести»). Когда Гуруджи был при жизни и я делал Капотасану, я использовал этот переход, чтобы войти в позу, это было эффективней для меня, чем другой классический способ. И Гуруджи был совсем не против, он смотрел что же я делаю.

Таня: Несколько дней назад я увидела, как вы записываете имена студентов. Вы помните все имена ваших студентов? Зачем вы это делаете?

Дэвид: Я чувствую, что каждый студент, который пришёл на практику, заслуживает быть узнаваемым, быть личностью. Вот зачем я это делаю. Когда я запоминаю их имена? Сначала я вижу их лица и затем я слышу их имена. Часто я спрашиваю откуда они приехали, это помогает запоминать мне их. После этого, у меня с ними более близкие отношения, когда я прихожу ассистировать. Они теперь не просто новое тело для меня, когда я работаю с ними, теперь они узнаваемы, они — личности. Так я работаю с удовольствием и мы можем с ними что-либо обсуждать. Обсуждение выглядит теперь более персональным. Если я работаю только с телом, тогда я только даю критическое безличное замечание кому-то, кого я не знаю.

Таня: Да, я верю, что это так же важно для студентов тоже.

Мой уровень энергии поднимался вверх, я прекрасно делал свою практику, но потом он опускался вниз. И я нуждался в ещё одной чашке эспрессо.

Таня: Дэвид, вы вегетарианец?

Дэвид: Да, абсолютно.

Таня: Всю свою жизнь?

Дэвид: Нет, я стал вегетарианцем в 1987 году после прочтения статей о боли и страхе животных которые идут на убой, когда они должны быть убиты для еды, для нас. Этот страх освобождает энзимы в их теле, которые вредны для нас и которые мы употребляем в пищу. И я подумал — это всё, я не в этой системе, хватит. И я больше никогда не возвращался туда. Это было так, без каких-либо вопросов. С 1987 года по сегодняшний день я не трогаю ничего, что имеет лицо. Я пью молоко, я не веган. Я больше индийский вегетарианец. Я не ем яиц, но ем кисломолочные продукты, масло и пью много молока — все это важно для меня. Я придерживаюсь рекомендаций в еде для ваты, как часть аюрведической диеты, это очень строго для меня: в моем рационе нету сахара и кофеина.

Таня: Без кофеина? А как же известная фраза «Нету кофе — нету праны»?

Дэвид: Кофе выщелачивает кальций, а моё тело нуждается в кальции в моем возрасте. Также, все что я ем и пью — всегда тёплое.

Таня: Какой ваш взгляд на то, что многие пьют кофе утром перед практикой?

Дэвид: Раньше я тоже делал это каждое утро, это было первым делом. Моя жена делала кофе в красивой кофе-машине Jura. Все что нужно было сделать — это нажать кнопку, она молола зерна и делала эспрессо. Так я начинал своё утро. Моя энергия поднималась вверх, я прекрасно делал свою практику, но потом она падала вниз. И я нуждался в ещё одной чашке эспрессо.
Сейчас я начинаю свой день с молока и аюрведических продуктов, которые называются Bheemashakti, Гуруджи нам говорил принимать,оно в виде пасты — это называется расаяна, или омоложение. Также, я принимаю Kesari Shakti Kalp с шафраном и золотом — это форма Сhaywanprash, которая укрепляет иммунную систему. Я пью ашваганду с молоком и специями каждое утро и каждый вечер.

Я начинаю свою практику в 3 часа утра до того времени, как приходят студенты. Я выхожу из дома в 2.40 и иду в шалу.

Таня: Что обычно вы едите на завтрак?

Дэвид: На завтрак я ем овсяную кашу, либо кашу из амаранта, обязательно тёплую. Часто добавляю миндаль, который предварительно замачиваю в воде на ночь и очищаю, потому что кожура миндаля плохо переваривается. Я не ем на завтрак фрукты. Могу съесть бананы в середине дня, но не на завтрак. Я не ем яблоки и сухофрукты, но ем бананы, ягоды — сочные фрукты. Моё тело в этом нуждается, потому что, чем старше ты становишься, тем суше твоё тело. Суставы и соединительные ткани высыхают, поэтому так важно сохранять в теле много жидкости.

Таня: Что вы посоветуете есть вечером перед утренней практикой?

Дэвид: Вечером я ем чапати и пью тёплое молоко. Я нуждаюсь в чем-то очень простом и легком. Мой основной приём пищи обычно между 14.00-15.00. А завтрак у меня после того, как я заканчиваю работать с учениками в шале — около 10 утра, это придаёт мне силы до двух часов дня. Вечером я ем чапати, иногда с арахисовым маслом. Я не ем что-то типа овощей вечером.

Бывало, что я преподаю, например, во Франции. Они не едят до 20.00. Я заканчиваю свой воркшоп около 20.00 и только тогда они начинают готовить еду. Получается, они не едят до 21.00. Я не могу так делать. Я сказал — у нас утром практика, и если вы не можете делать по-другому, то я не смогу вести воркшоп. После этого они поменяли свою жизнь и я мог планировать подобающий для меня день преподавания и спать ночью.

Таня: Вы в отличной форме. У вас есть какие либо советы как сохранить энергию, быть в форме и в балансе?

Дэвид: Практика… И моё внимание к практике, сохранение постоянной практики — это то, что я делаю все время. Все остальное — способствует этому. Еда — это тоже важно, как я сказал тебе уже. Сон тоже важен, я стараюсь спать 7 часов, если получается. Хожу к доктору Malayashree и к профессору Narasimhan, где я занимаюсь чантингом (песнопением). «Бхагавад Гита» или «Йога-сутры» — это большая часть моего дня. Отдых в течение дня — бесшумный настолько насколько это возможно. Обычно я остаюсь дома. Именно это и помогает мне быть в форме. Когда я в Аделаиде, если я нуждаюсь в экстра кросс-тренировке, я делаю пилатес. У меня есть студентка, моя бывшая студентка-танцор, которая преподаёт пилатес. Я иду туда и работаю с ней, чтобы освежить взгляд на вещи. После этого я могу снова делать мою практику.

20small'

Таня: Что вы можете сказать о вашей личной практике сегодня?

Дэвид: Я начинаю свою практику в 3 часа утра до того времени, как приходят студенты. Я выхожу из дома в 2.40 и иду в шалу. Сначала я делаю некоторые разогревающие асаны, в которых я нуждаюсь: стойку на голове или на плечах, и другие вариации. Это начало практики помогает мне усилить мою спину. После этого я могу начинать мою практику. Я делаю всю первую серию асан и сколько могу вторую, если у меня есть время. Часто я чувствую что пора уже начинать помогать Сарасвати, если много людей в шале. Но я работаю столько, сколько могу во второй серии.

Беседовала и переводила Таня Ринейская
Источники фотографий:
www.adelaideashtangayoga.com
www.haveyoga-willtravel.com

You Might Also Like

Нет комментариев